Знаменитые евреи Витебска. Юдель Пэн. Часть вторая. Незаслуженно забытый

Юдель Пэн. «Автопортрет»

В 1923 г. художественный институт, в котором преподавал Пэн, был реорганизован, на этот раз, с понижением статуса — в техникум.
23 сентября 1923 г. педагоги художественного техникума Ю.М.Пэн, С.Б.Юдовин и Е.С.Минин написали совместное заявление об уходе, не приняв тех методов художественного образования и порядков, которые насаждались новым руководством во главе с М.А.Кериным.
Уход был вызван конфликтом с новым заведующим М.А.Керзиным, который согласился на перемещение техникума в неприспособленное здание синагоги и «единолично» решал вопросы организации обучения.

 

В начале ноября 1923 г., Ю.М.Пэн в одном из писем сообщает о драматическом эпизоде в жизни Витебского художественного техникума — переезде из «дома Вишняка», где учебное заведение обосновалось с момента создания в 1918 г., в здание закрытой синагоги на Володарской улице. «Из дома Вишняка нас выгнали, и наш техникум перебрался в Любавичскую синагогу.
Я совершенно ушел от них и работаю дома большую вещь, где я сижу, как барин, а вокруг меня девы: живопись, музыка и краски. При переделке пола в доме Вишняка нашли зарытыми 38 фунтов серебра».

Юдель Пэн. Автопортрет с музой и смертью. 1934

«Большой вещью», над которой работал Пэн, надо полагать, была картина «Автопортрет с Музой и Смертью», датированная художником 1924 годом, но начатая двумя годами раньше.  Художник предстает сидящим за мольбертом в своей мастерской. За ним слева — статуя Венеры, женщина, играющая на арфе, а справа — смерть в образе скелета, играющего на флейте.

 

Евгений Марон, внук той самой девушки с арфой: «На картине изображена моя бабушка — Бася Израилевна Аксельрод, которая родилась в 1904 году в Полоцке, уездном городке Витебской губернии. Пэн увидел девушку в Витебском театре. Эта

встреча произошла примерно в 1923 году, именно в этом году художник начал работу над автопортретом. Подробностей их знакомства, к сожалению, в семье Евгения не знают. Но, видимо, девушка художнику очень понравилась, и Пэн пригласил Басю сделать несколько портретов»

Родственники Баси Израилевны не знают точно, сколько ее портретов написал художник, но больше двух, это точно.

Юдель Пэн. Портрет Баси Аксельрод. 1924

Бася Аксельрод жила в Витебске до 1924 года, после чего уехала в Петроград. В этом же, 1924 году она вышла замуж за Юлия Викторовича Блоха, который до революции служил у одного из Великих князей. Всю жизнь Бася Израилевна прожила в Ленинграде и умерла в 1981 г.

Последние годы жизни

Положение Пэна в это время было очень сложным. После ухода из художественного техникума, он преподавал рисование в электромеханическом (2 часа в неделю) и вечернем рабочем (3 часа в неделю) техникумах, получая около 10 руб. в месяц.
Из письма тому же Мальцину:
«Чувствую себя очень скверно, как морально, так и материально. Уже несколько месяцев, как нет заказов. В механическом техникуме получаю 7 руб. 23 коп. в месяц. Вот и все. Одним словом, не хорошо нашему брату».

Юдель Пэн. У опечатанной лавки. 1916

В следующем письме к И.Е.Мальцину (предположительно начало ноября 1924 г.) Пэн затрагивает проблему, мучавшую его на протяжении многих лет, но так и оставшуюся нерешенной при жизни художника — получение помещения для организации галереи и мастерской:
«Насчет помещения для выставки уже начали думать и бросили, т.к. нельзя же разорваться. Они только что устроили Керзина с его техникумом в доме Тейнфинкеля (это чудесное помещение на углу Суворовской и Биржевой). В этом доме, где устроили Керзина, для меня нет места, ибо там и столярная, и общежитие, обещан и музей, и проч. атрибуты великого техникума. Так что я стою в очереди и за это спасибо».

Юдель Пэн. Субботний ужин. 1920-е

В витебских «Известиях» за 28 октября 1924 г. появилась информация: «Здание, в котором помещался Коммунальный отдел по Володарской 5/5, предоставляется художественному техникуму.  Две комнаты в нижнем этаже этого здания будут отведены художнику Пэну, для размещения его студии и картинной галереи».

31 октября газета напечатала ответ Пэна на «щедрый подарок»:  «Довожу до сведения соответствующих органов, что эти комнаты непригодны для студии, в виду низко расположенных окон, упирающихся в тротуар, что может привлекать случайных зрителей улицы — явление далеко не во всех случаях удобное при работе художника. Что касается картинной галереи, то в предоставляемых мне комнатах не может разместиться и четверти имеющихся у меня работ (около 1.000 картин). В силу изложенного, я вынужден оставаться в прежнем помещении, сыром и холодном, где во время дождей протекает потолок и подмачивается работа, а зимой от холода опухают руки до полной потери работоспособности».

Юдель Пэн. Часовщик. 1924

Юдель Пэн. Еврей-пекарь. 1921

31 марта 1925 года в письме своим ученикам и друзьям Якерсонам Пэн сообщает:
«Перед вами теперь заслуженный пенсионер… Если не я, то внуки или правнуки мои, без сомнения, будут пользоваться этой обещанной пенсией… Заслуги? Жил, работал и служил лет шесть или больше при советской власти до шагаловщины и после, и сейчас, ну и что же? Ведь не даром служил и теперь получаю 72 гривенника и 3 коп. на спички… Так вот, значит, старость обеспечена. И вот я ломаю голову, куда и что с этой пенсией (делать). Разве жениться, а жена уж додумается, как быть. Ну скажите сами, люди опытные, стоит ли на старости лет пачкать себя для того только, чтобы она умело тратила государственные деньги? Впрочем, мы спорим о шкуре, которая на плечах зайца».

С 1 октября 1925 г. художнику была назначена персональная пенсия — 25 рублей. Выйдя на пенсию, Пэн был удостоен в этом же 1925 г. (по другим данным – в 1927 г.) окружным съездом рабочих и крестьянских депутатов звания «Заслуженного еврейского художника»

Юдель Пэн. Еврей-стекольщик. 1921

Юдель Пэн. Еврей-штукатур. 1920-е

Юдель Пэн. Еврей-сапожник. 1925

Юдель Пэн. Еврей-колхозник. 1925

В конце 1925 года Пэн повез в Минск 42 свои картины на Первую всебелорусскую художественную выставку, в том числе эскиз к картине «Развод», которая, по воспоминаниям многих современников, до последних дней его жизни висела на видном месте в его квартире.

В конце 1930 года перед Пэном замаячила возможность поехать с собственной выставкой в Берлин, в котором 8 лет назад в галерее Ван–Димена уже выставлялась его картина «Лампа» — на проходившей там Первой русской художественной выставке.
Воодушевленный, он стал готовить список работ в тогдашнее Главискусство для утверждения цензурой, чтобы та решила, «какие из отобранных картин попадут в рай или не попадут», и по совету друзей даже обратился с ходатайством во Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. Но за рубеж 76–летний художник так и не попал.

К тому периоду жизни относится картина «Портрной»

Юдель Пэн. Портной. 1926

В 1933 г. Пэн отметил 50-летие своей художественной деятельности. При этом художнику приходилось самому заниматься «саморекламой». В письме Елене Кабищер-Якерсон он писал: «Если наш приятель Хаце (так Пэн называет своего ученика И.Е.Мальцина) захотел бы, то, пока что, он бы мог написать где-нибудь статейку (в газете или журнале) обо мне: о моих работах, или учениках, по своему усмотрению. Мол, в скором времени Витебск собирается праздновать 50-летие своего заслуженного художника Ю.М.Пэна».

8 июня 1933 г. в газете «Советское искусство» в рубрике «Хроника искусств» появилась следующая информация: «На днях исполняется 50 лет творческой деятельности заслуженного художника Белоруссии и героя труда Юрия Моисеевича Пэна. ЦК Рабис Белоруссии в ознаменование 50-летнего юбилея Ю.М.Пэна проводит в Витебске торжественное заседание со специальной выставкой его работ».

Юдель Пэн. Слепой со скрипкой. 1926

Юдель Пэн. Толкователь Талмуда. 1925

Юдель Пэн. Сват (Менахем-Мендл). 1926

В письме, отправленном Пэном все тому же Мальцину после открытия 27 июня 1933 г. в Москве выставки «Художники РСФСР за XV лет», художник как бы предвидит свою близкую смерть:

«Я очень ослабел последнее время, и сильная головная боль мешает даже работать, как раньше. Мне совсем не до юбилеума и ничего бы не имел, если бы меня оставили в покое, т.к. не расположен в настоящее время к каким бы-то не было празднествам, которые полагают провести наши работники не на практике, а в теории. Мне ничего не нужно от них. Единственное мое желание это одно: чтобы мои работы, над которыми я работал и трудился 50 лет, не валялись бы на полу, чтобы имели свой приют и удобства для обозрения публики, которые ходят сотнями из разных учреждений, но по их словам, это невозможно из-за отсутствия свободных помещений.

Значит, все по-старому и будем жить, как жили наши предки в тишине и спокойствии до следующего, т.е. 100 летнего юбилеума.
Читал о выставке в газете «Правда», где Д. Заславский разбирает, критикует и хвалит. Пишет он очень хорошо, но немножечко модерно, как требует теперь время. Будь я участником, то получил бы от него трепку по заслугам, т.к. я не колхозничаю и не заискиваюсь…

Е.С.Школьник «Портрет Ю.М.Пэна» 1921 — 22 годы

Да! Время наше ушло вдаль, но сердечно наши отношения близки. Надеюсь, что увидимся, может быть, даже и скоро, если поправлюсь».

Пэну были свойственны непритязательность, скромность, своеобразный аскетизм. В его доме не было никаких лишних вещей, только самое необходимое. Здесь почти не было мебели (софа, дерматиновый диван во второй комнате, тахта, стол, кое-где стулья). Зато стены всех четырех комнат и даже стены передней были увешаны картинами. Они висели в несколько рядов, с пола до потолка. Хозяин и его сестра в одежде, да и, откровенно говоря, в питании были более чем непритязательны.

Однако неустроенность быта мало беспокоила хозяина. Он был весь в своей работе. Его искусство было для него смыслом его жизни, его радостью, вдохновением, его счастьем. Любопытно, что своих творческих работ Ю.М. Пэн никогда не продавал, сохраняя их в своей коллекции. И когда одна из родственниц спросила у него, почему он не предлагает к продаже свои картины, что могло бы улучшить материальное положение, Пэн, подумав немного, ответил: «Деточка, я не торгую своим вдохновением».

Юдель Пэн. Швея. 1927

 

Страшный финал жизни

Ю.М.Пэн был убит у себя дома в Витебске в ночь с 28 февраля на 1 марта 1937 г. Тело 83-летнего художника было обнаружено 1 марта 1937 года примерно около 10 часов утра в своей квартире по ул. Гоголевской, 1. Официальное следствие признало виновными в убийстве старого художника (с целью ограбления) его близких родственников.

Материалы судебного дела 1937-1940 гг.. свидетельствуют, что все свое творческое наследие художник собирался завещать городу. И когда, после многочисленных уговоров алчным родственникам не удалось переубедить старика изменить свое намерение, они ускорили кончину столь преданного городу художника. В ходе следствия восьми членам семьи двоюродной сестры художника было предъявлено обвинение в том, что они, по предварительному сговору, организовали убийство с целью ограбления. Обвиняемые были приговорены к различным срокам лишения свободы, двое оправданы.

Однако обстоятельства и самого преступления, и следствия до сих пор не выяснены и остаются во многом загадочными.

После смерти Пэна в Витебске была создана его картинная галерея. С 1939 по 1941 год в ней экспонировалось почти 800 работ художника. С началом войны коллекция была эвакуирована в Саратов, после окончания войны в Витебск вернулась небольшая часть работ. Многие работы пропали, часть хранится в запасниках Национального художественного музея Республики Беларусь.

Похоронен Ю.М. Пэн на Старосеменовском кладбище.
Скульптор Александр Гвоздиков трижды (!) делал ему надгробие. Трижды – потому что воровали.
«Сначала был бронзовый бюст, – рассказывает скульптор, – потом из алюминия, а теперь из бетона. Приходят, царапают, видят, что не металл и оставляют в покое».

Бюст вначале был из бронзы отлит, но варвары раскололи его топором. Получился страшный символ (художника нашли с разрубленной головой!). «Мне даже хочется на выставках это людям показывать, чтоб осознали, опомнились» – добавляет автор бюста.

Барельеф Юделя Пэна

За два месяца до 70-летия со дня смерти художника – 30 декабря 2006 года – на розовой стене “синего” дома появился барельеф Ю.М. Пэна (скульпторы Иван Казак, Александр Гвоздиков) с надписью “Мастак, педагог Ю.М. Пэн жыў і працаваў з 1897 па 1937 у доме на гэтым месцы”.

Вспоминая о Ю.М. Пэне, Марк Шагал писал: «Вам (зрителям) не следует идти в июле, не надо гулять по городу, обращать внимание на людей, не стоит идти в театр, в церковь, в синагогу — все Вы имеете перед собой, все стонет, плачет на картинах Пэна ежеминутно, и днем, и вечером, в субботу, в праздник»…

liveinternet.ru

Jews.by/ Еврейские новости

Вам понравится

Обсуждение записи “Знаменитые евреи Витебска. Юдель Пэн. Часть вторая. Незаслуженно забытый”

  1. Gennady Октябрь 6, 2013 в 14:05 #

    Добрый день! Я, ролился и вырос в Витебске, где проходило творчество и где погиб Юдель Пэн. Он не одинок своим творчеством в Витебске… . Сейчас, по прошествию десятилетий трудно восстановить ту картину города, которая была даже не на момент жизни Мастера, а даже на послевоенный период. Почти до 1960 года был не разрушен дом (ул. Гоголевская, д. №1) в котором закончился жизненный путь Ю. Пэна. Если у вас есть возможность, то разместите фото или рисунки, картины с изображением этого дома. С друзьями ищем эти фото, но всё безрезультатно. Сохранились только эти фотоснимки, которые нам удалось найти : http://www.evitebsk.com/w/images/thumb/5/5c/SinDom_1965.jpg/521px-SinDom_1965.jpg http://ia129.mycdn.me/getImage?photoId=527128790255&photoType=3 Спасибо, надеюсь, что сможете хоть чем то помочь.

Ответить:

Gravatar Image

Пожалуйста Войдите для комментирования.